Право выбора... кота в мешке

«И лучше будь один, чем вместе с кем попало».

Омар Хайям

По словам специалистов в области рекрутинга, ситуации отказа от вакансии со стороны соискателей сегодня не так уж редки. Количество по-настоящему выгодных предложений на рынке труда ограничено, однако кандидаты, имеющие мало-мальский опыт работы, довольно разборчивы и далеко не всегда согласны на жесткие условия, которые ставятся порой в компаниях. Предлагаем вниманию читателей реальную историю, рассказанную Анной К.

Имея журналистское образование и, в принципе, неплохую, однако не совсем творческую работу, на сайте одной ну очень известной телекомпании натолкнулась на объявление о наборе корреспондентов для ежедневной программы. Интереса ради решила отправить туда резюме. Доверие вызвало то, что адрес электронной почты указывал на корпоративный сервер, и что на сайте предлагалось заполнить анкету с указанием опыта в телевизионной сфере, фактического стажа работы, наличия диплома о дополнительном образовании и т. д. По большому счету, я не слишком рассчитывала на то, что мне ответят, но попробовать ради собственного интереса все-таки решила.

К моему удивлению, уже на следующий день на мобильный раздался звонок с приглашением на собеседование. Женский голос поинтересовался моими паспортными данными (для оформления попуска в Останкино) и назначил встречу на одиннадцать часов дня – с обязательным требованием не опаздывать.

В указанный день московские пробки едва не разрушили мои планы. С тяжелым чувством я набрала номер работодателя с вопросом о максимально возможном времени опоздания. Мне ответили, что готовы подождать. В итоге, приехав в половине двенадцатого, я встретила в вестибюле главного корпуса огромную толпу, которая, как выяснилось... ждала собеседования на ту же самую программу. Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять, что далеко не все из претендентов имели хотя бы какое-то отдаленное отношение к телевидению.

После довольно длительного ожидания вышла девушка и забрала наши паспорта... Группа, состоящая, как я успела сосчитать, из двадцати человек, отправилась на третий этаж. Там весь наш коллектив провели в одну из редакций и усадили в небольшой кабинет. Долгое время никто не появлялся. Наконец в помещение вальяжной походкой вошел невысокий человек лет тридцати. С меланхоличным равнодушием оглядев присутствующих, он объявил, что является шеф-редактором «самой рейтинговой» и «самой остросюжетной» программы на всем отечественном телевидении и приглашает к сотрудничеству «перспективных и адекватных людей». По его словам, для двух передач, выпускаемых редакцией, требовались как продюсеры, так и корреспонденты. Присутствующим было предложено прямо сейчас определиться с будущей специализацией.

Как выяснилось, половина соискателей не совсем четко представляла разницу между этими профессиями. Когда я, первой нарушив молчание, заявила о должности корреспондента, молодой человек обратился ко мне с пафосным и как будто заранее выученным текстом: «Готовы ли вы вскакивать среди ночи с постели и лететь на съемку? Проводить часы на морозе и оставаться голодной? Забыть про личную жизнь?»

Дабы прекратить этот монолог, пришлось утвердительно кивнуть. «Кстати, наш дресс-код не предусматривает брюки, заправленные в сапоги!» – сказал шеф-редактор так, будто мы уже в кадре. В голову пришла шутливая фраза Сэлинджера «Виноват, исправлюсь!» После того как все претенденты более-менее четко определились с вакансиями, работодатель торжественно объявил: «С сегодняшнего дня вы начинаете стажировку в нашей компании. Она продлится две недели. Работа предстоит с девяти утра до девяти вечера. Разумеется, она не будет оплачиваемой. Тех, кто окажется достоин, мы не обидим!»

Когда кто-то из зала робко поинтересовался суммой зарплаты, ожидающей счастливчиков, молодой человек с гордостью назвал величину чистого оклада, получаемого мною на технической должности.

Затем людей разбили на группы – в зависимости от избранной специальности. «Продюсеры» остались за столом того же кабинета, «корреспондентам» же было объявлено, что их стажировка будет проходить не в Останкино, а в новом офисе компании, расположенном в самом центре города. Желающие могли уже сейчас отправиться по указанному адресу и... присоединиться к группе стажеров, работающих там со вчерашнего дня и даже ранее.

Не в силах нарушать запланированных дел, я приехала в «центральный офис компании» утром следующего дня. Найти нужную дверь удалось не сразу, поскольку среди аптек, магазинов сотовой связи и других учреждений, находящихся в указанном здании, никаких указателей на нужный офис просто не было. Наконец, увидев темную зарешеченную дверь и сидящего за нею охранника, я решила поинтересоваться у него «расположением телекомпании».

В итоге меня отправили к лифту, находящемуся за дверью. Пропуска не потребовалось. После того как лифт поднялся на верхний этаж, я очутилась в полупустом помещении, явно пребывающем в стадии ремонта. В единственной обустроенной комнате стояло три или четыре компьютерных столика, шкаф с висящими внутри пожарными комбинезонами и телевизор с небольшим экраном.

Это был офис программы. За столами сидели несколько человек студенческого возраста и какая-то молодая дама, судя по всему, руководитель практики. Как выяснилось, присутствующие готовились к телемосту. Контроль над стажерами, оказывается, происходил через общение по видеотелефону. Ровно в девять утра на экране появилось лицо редактора (правда, не того, что беседовал с нами в Останкино, а его напарника, ответственного именно за работу корреспондентов). Единственный вопрос, обращенный к аудитории, прозвучал так: «Чем порадуете?» Ответ на него нашелся только у одного молодого человека, который рассказал о ночной поездке в ближнее Подмосковье, где он при помощи знакомого чиновника прозондировал почву для «остросюжетного репортажа» с подставными героями. «Сами понимаете, такого, чтобы было на самом деле, нигде не найти», – виновато усмехнулся парень. «Ну что же, если ваши знакомые согласятся, может быть, мы и дадим вам камеру, – снисходительно кивнул работодатель. – Создавайте эксклюзив!» После этого сеанс связи был окончен...

Сразу после «телемоста» я подошла к девушке, которая была здесь кем-то вроде старшего, и представилась. Имени моего, правда, не оказалось ни в каких списках. На вопрос о том, как спланировать будущую работу, девушка ответила: «Да как хотите. Найдите свободный компьютер – правда, их у нас сейчас нет – займите место у телефона и давайте, придумайте что-нибудь эксклюзивное». Постояв какое-то время возле занятых рабочих мест, я попыталась оценить обстановку. Когда один из столиков освободился, зашла в Интернет, но при открытии главной страницы компьютер безнадежно завис и выдал сообщение о вирусе. Я переглянулась с девушкой, стоящей в очереди у стола, и пригласила ее сесть рядом. «Да я вообще-то сейчас уйду – с улыбкой призналась она. – Я работаю в Питере репортером. А сюда приехала по их вызову. Денег только за билет жалко».

Ее настроение сразу передалось и мне. Мы как-то синхронно встали и направились к выходу «за размышлениями». В голове вертелась фраза профессора Преображенского «В таких условиях я не только не могу, но и не имею права работать!» На лестнице нас догнал тот парень, что ездил за город в поисках интересных тем, и спросил: «Девчонки, а вы где работаете?» После того, как я назвала свою организацию, он заметно оживился.

– А у вас там нет никаких вакансий?

– А что же здесь – неужели ни один стажер так и не устроился?

– При мне нет. Я тут давно. Но им нравятся некоторые идеи. Они говорят, что их можно неплохо использовать.

Уже на улице я поняла, что моя биография пополнилась весьма «эксклюзивным» опытом. Голос питерской спутницы прервал мои мысли. «Надо бы сейчас мужу позвонить. Он оператором на нашем канале работает. Его тоже «постажироваться» пригласили. Стоит его предупредить...»

Комментирует этот сюжет Валерий Коршунов, специалист по подбору персонала кадрового агентства Next Top.

– Ситуация на современном рынке труда такова, что примерно 20% отказов от вакансии происходит по инициативе соискателя. Этому есть несколько причин. Во-первых, не все кандидаты соглашаются получать зарплату «в конвертах». Ведь по новому законодательству на работника, уклоняющегося от налогов, возлагается ответственность вплоть до уголовной. Но, к сожалению, некоторые компании до сих пор не отказались от подобной практики. Кроме того, в ряде случаев после удачно пройденного собеседования люди обнаруживают фирму в «черном списке работодателей» или же просто находят отрицательные отзывы о ней. Это тоже бывает весьма распространенной причиной, заставляющей соискателя поменять свое решение и продолжить поиск работы.

Наконец еще одним фактором, из-за которого компании теряют потенциально выгодных кандидатов, становится негативное впечатление от специалиста HR. Тактика стрессового интервью иногда применяется намеренно для выявления лояльности будущего сотрудника и его способности принять «условия игры» данной организации. В этом случае работодатель может опаздывать на собеседование более, чем на час, задавать провокационные, некорректные вопросы, стараться поставить соискателя в тупик.

Человеку, выдержавшему стрессовое интервью, в итоге даже предлагается вакансия, но далеко не все соглашаются ее занять, предвидя, что условия работы будут соответствовать обстановке собеседования.

Бывает и так, что «жесткие» формы диалога применяются вследствие банального непрофессионализма HR-специалистов. Некоторые работодатели, привыкшие за время кризиса к высокой конкуренции со стороны кандидатов, до сих пор убеждены, что хорошего сотрудника найти легко. Однако это далеко не так. В последние месяцы рабочих мест стало больше, и спрос на качественный персонал снова возрос. Данное обстоятельство следует учитывать. Хотя, как показывает практика, те из компаний, которые применяют методы стрессового интервью намеренно и ищут кандидатов, способных на работу в тяжелом психологическом климате, порой оказываются лидерами рынка в своей области.

Подготовила материал О. Калинина